Убийство в клане президента?

Таджикистан погряз в кризисе. В то время как семья главы государства Эмомали Рахмонова сражается за самые прибыльные компании, население страны мерзнет в своих неотапливаемых домах

Таджикистан всколыхнула семейная трагедия: молодой человек застрелил своего дядю. Это только слухи, но отсутствие фактов только распыляет силу воображения, поскольку преступник – сын президента, жертва – его шурин, а предмет конфликта – один из крупнейших банков в стране. Слухи поползли в начале мая после неожиданного исчезновения шурина президента. По некоторым данным, дочь президента положила глаз на подконтрольный ее дяде «Ориент-Банк». Во время конфликта, похоже, ей на помощь пришел ее брат – по некоторым сообщением он был накачан то ли алкоголем, то ли наркотиками – и выстрелил дяде в шею. Последний был доставлен в одну из клиник Германии, где и скончался несколькими днями позже.

Президент Эмомали Рахмонов никак не комментирует слухи, а «Ориент-Банк» сообщил, что его глава Хасан Садулоев жив и здоров. По сообщениям государственного информационного агентства «Ховар», Садулоев находится в длительной командировке за границей. В начале июня государственный телеканал продемонстрировал видеозапись, на которой виден человек, похожий на Садулоева, слушающий выступление президента в одном из провинциальных городов. Все это, однако, не прекратило распространение слухов – напротив: Хасана Садулоева, по новым слухам, заменили на его брата-близнеца Хусейна. Почему, задаются вопросом в Душанбе, Хасан, который раньше так любил показываться на публике, не появился по телевидению по крайней мере один раз за все это время, если он, конечно, действительно находится в добром здравии?

Слухи вокруг кровавой драмы в семье руководителя государства становятся еще одним признаком кризиса, который охватил Таджикистан. При этом на первый взгляд все выглядит неплохо, особенно если прогуливаться по проспекту Рудаки в центре Душанбе – он представляет образ страны, переживающей подъем: здесь и новые магазины, кафе и рестораны, больше машин, чем еще несколько лет назад, везде ведется строительство. На перекрестке проспекта Рудаки и улицы Бухара, в самом сердце города, город Москва соорудил гигантское здание с апартаментами класса «люкс» – трехкомнатная квартира стоит здесь 246 тыс. долларов. Сотрудник бюро продаж, расположенного на первом этаже здания, утверждает, что интерес большой: «Страна постепенно отходит от войны».

Через несколько месяцев после развала Советского Союза Таджикистан оказался втянут в гражданскую войну между придерживавшейся исламских взглядов оппозицией и силами бывшей коммунистической номенклатуры. Через 5 лет гражданской войне был положен конец после подписания мирного договора, посредниками в котором были Россия и ООН. Тень войны, в которой погибли 50 тыс. человек, до сих пор висит над всем, что происходит в стране, и тем не менее многие в стране ничего так не боятся, как момента, в который померкнут воспоминания об этом ужасе.

«В любой другой стране прошлой зимой произошла бы революция», – говорит Мухиддин Кабири. В то время как несколько недель лютый мороз сковывал страну, люди были вынуждены в течение часов и даже дней справляться с отсутствием электричества. Квартиры не отапливались, поскольку большой сосед Узбекистан прекратил поставки газа, производство на нескольких работающих фабриках остановилось, да и в остальном везде все встало. Самая холодная зима за последние 40 лет показала, насколько уязвима не модернизированная с момента окончания гражданской войны инфраструктура Таджикистана и как слабы государственные структуры, которые оказались несостоятельными на момент кризиса – в то время как небольшая кучка элиты купается в роскоши, источники которой покрыты мраком.

Улучшения ситуации не предвидится, поскольку то, что пока еще функционирует в администрации и промышленности, по большей части поддерживается теми людьми, кто получил хорошее образование еще в советские времена. Когда через 15-20 лет это поколение уйдет, ему на смену никто не придет, поскольку система образования в ходе гражданской войны рухнула.

Кабири – председатель Партии исламского возрождения Таджикистана, единственной оппозиционной силы, которая пользуется поддержкой по всей стране. Он чувствует растущую волну недовольства, но ничего и слышать не хочет о протестах – он надеется, что зима была сигналом для власти, «которая так бы и продолжала спать спокойно». «Я, как и все мое поколение, больше никогда не выйду на улицу, чтобы выразить протест», – говорит Кабири. «А вот мой сын пошел бы, для него гражданская война – это история». Гражданская война разгорелась из уличных протестов происламски настроенной оппозиции. Для ее окончания стало решающим то, что умерший два года назад предшественник Кабири Саид Абдулло Нури выступал за мир, прилагая к этому весь свой авторитет, который он заработал в 1960-е годы как гонимый советской властью ученый-религиовед.

Теперь не осталось никого, кого бы так слышали, как Нури. Не все сторонники Партии исламского возрождения следуют за 42-летним чисто выбритым и носящим европейский костюм Кабири на его пути к исламу с либеральным и западным лицом. Влияние партии исчезает прежде всего из-за ее сдержанности. «Мы из-за этого потеряем и других сторонников – но потеря части избирателей не трагедия, ошибкой были бы протесты», – считает Кабири. «Несомненно, сегодня происходит радикализация общества и прежде всего молодежи», – говорит он. Угроза социального взрыва возрастает. «Наш народ может переносить страдания, и он смиренный, но власть этим пользуется».

Социальная обстановка разряжается денежными вливаниями, поступающими от одного миллиона таджикских мужчин, работающих в России – численность населения страны составляет при этом 7,2 млн человек. Что произойдет, если Россия – а такие угрозы раздаются постоянно – сократит число гастарбайтеров при помощи введения квоты? Об этом в Таджикистане даже думать не хотят. Из страны уезжают прежде всего образованные и готовые к любой работе мужчины, которые необходимы своей стране для того, чтобы на долгое время стабилизировать экономику. Из тех денег, которые присылаются в страну работающими за ее пределами гражданами, инвестируется лишь малая толика: повсеместная коррупция и произвол государственных чиновников, которые выкачивают деньги из держащихся еще на плаву предприятий или же превращают их в свою собственность с помощью государственной власти, не вдохновляют на то, чтобы остаться.

Пример грабежа на государственном уровне можно найти и в высших эшелонах власти. Конфликт в семье президента, который предположительно закончился трагедией, является лишь ярчайшим доказательством того, что клан президента Рахмонова все очевиднее пытается взять в свои руки контроль над самыми выгодными частями экономики – при помощи любых средств, включая и силу. Однако одновременно с этим за последние месяцы произошло несколько событий, которые ставят под вопрос авторитет властей. В феврале в Гарме во время потасовки между сотрудниками местной милиции и подразделением из Душанбе был убит один из ведущих офицеров внутренних сил страны.

Обвиняемый в убийстве глава местного отделения Гарма, который во время гражданской войны был оплотом исламской оппозиции, до сих пор не задержан и ему не предъявлено обвинение. Он – один из последних активистов оппозиции, которые после подписания мирного договора в 1997 году заняли государственную должность, а не отправились в ссылку, не были арестованы или убиты.

Райнхард Везер
Frankfurter Allgemeine
18.06.2008

Источник — Инопресса

Власти.нет