Семьдесят пять тысяч солдат и офицеров плюс пятнадцать тысяч вольнонаемных служащих. Расстрелянный в 1989 году коммунистический диктатор Николае Чаушеску и представить себе не мог, что некогда насчитывавшая триста тысяч военнослужащих румынская армия так драматически сократится. Теперь молодых людей зазывают в вооруженные силы с помощью специальной телерекламы, сделанной по заказу министерства обороны.

«Трансформация вооруженных сил не могла понравиться абсолютно всем, — говорит начальник отдела стратегического планирования румынского генштаба генерал-майор Иордаке Олару. — Хотя бы потому, что это влечет за собой социальные последствия. Главная проблема реформы армии — не замена вооружений или доктрин, а изменение менталитета. Военным пришлось принять идею парламентского гражданского контроля над армией».

«Несмотря на большое число уволенных в запас офицеров, нам удалось избежать появления враждебной „армии вне армии“. В частности, и потому, что увольнявшимся офицерам выплатили немалую по меркам Румынии компенсацию — порядка 20 тысяч евро. Но и самим военным, и обществу пришлось понять и принять изменение статуса военнослужащего», — рассказывает Олару.

Эффективная реформа

Мы беседовали с генералом в гигантском здании эпохи Чаушеску, где размещается и министерство обороны, и генеральный штаб.

По его словам, одной из главных проблем военной реформы по стандартам НАТО стало сокращение количества офицеров и передача значительной части повседневных командирских обязанностей профессиональному сержантскому корпусу, который только формируется.

«В 1990 году у нас на одного сержанта приходилось три офицера, — говорит генерал Олару. — Сегодня — 2,2 сержанта на офицера. А к 2010 году мы хотим, чтобы в нашей армии на одного офицера приходилось три сержанта. Это тоже изменение в мышлении, потому что не только и не столько офицеры, сколько сержанты выступают теперь в роли учителей молодых солдат».

В России многие считают, что именно этот подход ведет к эффективной военной реформе.

Поговорить с теми, кто служит в строю, я отправился в один из пригородов Бухареста, в 34-ю механизированную бригаду.

После перехода на контрактную основу в расположении части никто не живет. Остаются на ночь дежурные. Форма американского образца хорошо подогнана и в меру поношена — дополнительного блеска к приезду прессы явно не наводили.

Солдаты

«Мне 27 лет, я попал в армию по призыву в 21 год, — рассказывает старший сержант Гага. — Но и до того армия всегда очень привлекала меня. И после того, как год срочной службы закончился, я твердо решил для себя — остаюсь в армии. Мои родители были рады, что я определился со своим будущим. В дальнейшем я мечтаю стать офицером. Мне нравится быть военным».

Гага и два его товарища, парашютисты-разведчики штаб-сержант Папук и капрал Петрару, не привыкли общаться с журналистами, однако присутствие начальника штаба бригады, полковника Корнелиану Павла, кажется, не очень сковывает их.

Парни рослые, здоровые и подтянутые. На американский манер они называют меня «сэр». Уровень английского у них разный. Обучение языку после вступления в НАТО для румынской армии — одна из главных задач. В том числе и потому, что служба за границей для румынских военных — одна из главных ступеней в карьерной лестнице. Румынские военные служат в Косово, Афганистане и Ираке.

«Это как футбол. Тренируешься-тренируешься, но ведь когда-то нужно и играть», — говорит Гага.

Сержанты и капрал неохотно говорят о стычках с боевиками — мол, разное бывало. Охотнее рассказывают о товарищах по оружию — британцах, американцах, австралийцах.

«Солдатское братство возникает без приказа, — добавляет полковник Павел. — Я сам служил в Косово, знаю. Солдаты — они везде солдаты. У этих ребят после Ирака появилось много друзей, с которыми они переписываются по почте, разговаривают по Интернету, обмениваются мнениями. Такого мы раньше и представить себе не могли».

В горячих точках

Перед службой в горячих точках румынские солдаты и офицеры проходят краткий базовый курс по истории и культуре страны, где придется служить. И все равно многих из этих простых людей за границей ждет шок, как штаб-сержанта Папука в Ираке.

«Когда видишь множество детей, которые стоят вдоль дороги и просят воды и хлеба, ты просто не можешь понять, как такое может быть, — говорит он. — В Румынии таких сцен не увидишь. Это остается в памяти и влияет на твою службу. Этим людям действительно хочется помочь».

Военная реформа в Румынии рассчитана до 2025 года. Один из главных вопросов — как обеспечить профессиональным военным доступ к дешевому жилью. Сейчас идет разработка схемы дешевых кредитов для солдат и офицеров.

Кроме того, как признаются сами офицеры, уровень быта в казармах пока оставляет желать лучшего.

«Так может на „гражданке“ жизнь проще, да и сытнее?» — спросил я на прощание капрала-парашютиста Петрару.

«Я всегда хотел быть парашютистом, — ответил он. — Каждый новый прыжок для меня — счастье. А для кого-то работа в конторе счастье, и это нормально. Но только не для меня. Для меня прыгать с парашютом — значит быть свободным».

Константин Эггерт, Би-би-си, Бухарест